14 (2) ноября 1831 года, 190 лет назад, на Охтенской верфи (Санкт-Петербург) был заложен 44-пушечный фрегат «Паллада». Фрегат был спущен на воду 1 сентября 1832 года. Первым командиром фрегата стал 30-летний капитан-лейтенант Павел Степанович Нахимов.

Строительство фрегата велось под руководством известного судостроителя XIX века Вениамина Фомича Стокке – полковника Корпуса корабельных инженеров. В период с 1831 по 1834 годы фрегатом командовал капитан-лейтенант Павел Нахимов, который в 1827 году отличился в Наваринском сражении, и имел определённый опыт командира. В 1828 году 24-летний Нахимов командовал 16-пушечным корветом «Наварин», на котором в составе русской эскадры принимал участие в блокаде Дарданелл. Аттестуя командира «Наварина», контр-адмирал Михаил Петрович Лазарев отметил, что он «отличный и совершенно знающий своё дело морской офицер».

П.С. Нахимов.

Фрегат «Паллада» строился по личному указанию императора Николая I. В «Императорском повелении» указывалось, что фрегат надлежит строить по Сеппингсовой системе со скреплением корпуса диагональными ридерсами и раскосинами и с применением для скрепления корпуса фрегата железных связей. Особо указывалось, что строительство корабля должно было выполняться по чертежам английского фрегата «Президент». Фрегат флота Великобритании являлся точной копией американского фрегата «Президент», который английским флотом был захвачен в качестве трофея. В то время фрегат считался одним из наилучших кораблей для океанского плавания и рейдерства.

Штабс-капитан Корпуса корабельных инженеров Иван Афанасьевич Амосов добыл в Англии чертежи для постройки «Паллады». Однако, полковник Стокке рискнул нарушить императорское указание. Вениамин Фомич решился на перепроектирование фрегата ради применения круглой, более прочной и лёгкой кормы.

И.А. Амосов.

На Александровском пушечном заводе в Петрозаводске для фрегата была изготовлена корабельная артиллерия.

В процессе строительства фрегата капитан-лейтенант Нахимов внёс целый ряд важных усовершенствований в конструкцию корабля. Так, например, он просил установить на «Палладе» двойной шпиль с металлическими баллерами, два железных румпеля новой системы, аксиометр на штурвал, и только что появившиеся якоря системы Перинга.

Кроме того, он предлагал заменить якорные пеньковые канаты цепями, а свинцовые клюзы литыми чугунными. По-иному, чем в первоначальном проекте, на фрегате сделали крюйт-камеру и судовую аптеку, а вместо деревянных бочек для хранения питьевой воды установили квадратные цистерны из лужёного железа.

По предложению Павла Степановича вокруг нактоузов и компасов железные гвозди палубного настила в радиусе 6 футов (1,83 м) заменили медными. Будущий адмирал обратил особое внимание и на снабжение фрегата гребными судами, и на его артиллерийское вооружение.

К полагавшимся по штату семи гребным судам он потребовал добавить восьмое – 12-весельный полубаркас, а в кормовую и носовую части батарейной палубы вместо малоподвижных тяжёлых пушечных станков установить шесть облегчённых, чтобы ими можно было заменить любое орудие, повреждённое в бою.

Как показали исследования документов фондов №165 и №421 в Российском государственном архиве ВМФ, командование флота рассматривало фрегат и как опытную артиллерийскую площадку для разработки оптимального артиллерийского вооружения океанского флота. В этом направлении особенно много сделал великий князь Константин Николаевич, командовавший фрегатом с 1847 года.

В день спуска на воду корвета «Паллада» 1 сентября 1832 года первую запись в шканечном (ныне – вахтенном журнале) журнале сделал командир корабля капитан-лейтенант Нахимов: «В девять часов утра вошли в военную гавань для постановки мачт».

Фрегат строили из лучших материалов, он отличался от других кораблей изящной отделкой, подчёркнутой строгостью линий и соответствовал лучшим образцам того периода.

Основные характеристики фрегата: длина – 52, 7 метра, ширина – 13,3 метра, скорость – 12 узлов (22 км/час). На нём были установлены 44 орудия.

В 1833 году капитан-лейтенант Нахимов крейсировал по Балтике в эскадре адмирала Фаддея Фаддеевича Беллинсгаузена. В первый же год своего плавания «Паллада» и её командир отличилась. Когда поднялся шторм, эскадра подходила к Дагерорту. Капитан-лейтенант Нахимов пристально и зорко всматривался в ночь. Корабли эскадры приближались к опасному месту, где их на каждом шагу подкарауливали коварные рифы. Неподалёку, во мраке просачивался едва видимый свет маяка. Его огонь стал мерцать всё ярче и тревожнее.

Командир «Паллады» начал беспокоиться, измерил видимое расстояние до маяка, и пришёл в ужас – по его расчётам эскадра шла прямиком на камни. Беды не миновать, если её курс не будет изменён.

Без замешательства, он повернул свой фрегат в сторону, и чтобы предупредить об опасности идущие корабли, отдал приказ комендорам стрелять из пушек и подал сигнал тревоги: «Курс ведёт к опасности». Стоявшие на палубе матросы замерли в ожидании, и напряжённо смотрели на флагманский корабль – заметят ли на нём сигнал об опасности, прислушаются ли к нему?

На флагманском корабле сигнал заметили. Адмирал Беллинсгаузен сразу же разгадал в чём дело. Тотчас он отдал приказ по всей эскадре: «Поворот оверштаг, всем вдруг, идти за «Палладой»! Круто изменив курс, корабли эскадры последовали за фрегатом Нахимова. Рифы были обойдены, только корабль «Арсис», шедший первым, не успел отвернуть, и налетел на подводную скалу.

По окончании крейсирования адмирал Беллинсгаузен, подводя итоги, особо отметил инициативу и находчивость капитан-лейтенанта Нахимова, который по сути дела, спас эскадру от неминуемой гибели. Особые слова благодарности Нахимов услышал от императора Николая I: «Я тебе обязан сохранением эскадры. Благодарю тебя. Я никогда этого не забуду». 

В 1834 году, капитан-лейтенант Нахимов был переведён для дальнейшей службы на Черноморский флот. Он был назначен на должность командира строящегося линейного корабля «Силистрия». Командиром «Паллады» был назначен капитан-лейтенант Павел Антонович фон Моллер, будущий вице-адмирал. В том же году во главе отряда судов фрегат «Паллада» сопровождал пароход «Ижора», доставивший принца и принцессу Пруссии из Мемеля в Петергоф, а затем в Свинемюнде, откуда с документами для русского посланника в Дании пошёл в Копенгаген, затем вернулся в Кронштадт.

Доводилось фрегату выполнять и специальные поручения. В 1835 году «Паллада» доставила с монетного двора в Лондон золото в слитках. Спустя четырнадцать лет после спуска на воду, в 1846 году, фрегат был отправлен на капитальный ремонт (тимберовку), во время которого обновили надводную и подводную части корпуса. В ходе капитального ремонта фрегат перевооружили на новую артиллерию.

В составе эскадры в 1847 году фрегат совершил плавание в Северное море и пролив Ла-Манш с заходом в Портсмут и Копенгаген. В августе 1848 года фрегат перевели из 4-го флотского экипажа в Гвардейский флотский экипаж. Во время плаваний в кампании 1847 и 1848 годов обязанности командира корабля исполнял Его Императорского Величества великий князь Константин Николаевич, генерал-адмирал и будущий командующий Российского флота.

Дальнее плавание в Атлантический океан и Средиземное море с заходом на остров Мадейра и в Лиссабон фрегат «Паллада» совершил в 1849 – 1850 годах, пройдя в общей сложности 13438 миль (21626 км). В кампанию 1851 года под флагом великого князя Константина Николаевича фрегат находился в практическом плавании в Финском заливе и Балтийском море.

Е.В. Путятин.

Для заключения с Японией «торгового трактата» была направлена русская дипломатическая миссия во главе с контр-адмиралом Евфимием Васильевичем Путятиным. В качестве дипломатического судна был выбран фрегат «Паллада», которым командовал капитан-лейтенант Иван Семёнович Унковский, воспитанник адмирала Михаила Петровича Лазарева, прекрасный мореплаватель, волевой и толковый командир.

 Ненастным днём 7 октября 1852 года, снявшись с якоря из Кронштадтского порта, фрегат взял курс к чужим берегам. С самого начала плавания фрегат преследовала штормовая погода. Во время перехода от Кронштадта до Портсмута шквальный ветер повредил рангоут, сильно потрепал паруса, а в днище была обнаружена течь.

И.С. Унковский.

Фрегат преследовали напасти одна за другой. У мыса Драго при входе в Зунд фрегат сел на мель. На помощь пришёл пароход из Копенгагена. Ему удалось сдвинуть фрегат с мели, но идти дальше на повреждённом корабле было опасно. Фрегату потребовался ремонт, который продолжался больше месяца.

В Портсмуте к экспедиции присоединилась парусно-винтовая шхуна «Восток», которую контр-адмирал Путятин приобрёл в Бристоле. «Восток» планировалось использовать как посыльное судно и для гидрографической съёмки. Командовал шхуной капитан-лейтенант Воин Андреевич Римский-Корсаков. Воин Андреевич в будущем станет русским мореплавателем, географом, гидрографом, писателем, реорганизатором системы военно-морского образования.

«Паллада» уже в начале ноября была готова выйти в океан, но в Атлантику ей удалось выйти лишь спустя 2 месяца – в январе 1853 года. Причиной задержки корабля стали сильные встречные ветры с запада, нередко переходившие в шторм.

Время было упущено и контр-адмирал Путятин, опасаясь штормовой погоды, принял решение изменить маршрут. Командир «Паллады» капитан-лейтенант Унковский проложил в Японию новый курс, через Индийский океан вокруг мыса Доброй Надежды.

«Восток» и «Паллада» вошли в Атлантический океан, где в это время бушевал свирепый шторм. На третий день пути поднялась большая волна, и перегруженная «Паллада», переваливаясь с борта на борт, зарывалась в воду по самые коечные сетки. Но уже через сутки погода улучшилась, и ровный умеренный ветер сопровождал корабль до самого мыса Доброй Надежды.

За время перехода через Атлантику в среднем «Паллада» проходила по 185 миль (297 км) в сутки, иногда развивая скорость до 12 узлов (22 км/час). 24 марта 1853 года после 78-дневного перехода через Атлантику фрегат «Паллада» вошёл в бухту Симонстаун у подножия Столовой горы (южная оконечность Африки).

Здесь, выполняя работы по подготовке к длительному переходу через Индийский океан, экспедиция провела целый месяц. Корпус «Паллады» дал течь, и его пришлось конопатить как снаружи, так и изнутри.

12 апреля 1853 года «Паллада» вышла из бухты. В 120 милях к востоку от мыса Игольного фрегат попал в очередной сильный шторм. От сильной качки и ударов волн несколько бимсов стронулись с мест, в пазах под русленями открылась течь.

Контр-адмирал Путятин, опасаясь продолжать плавание, отправил в Петербург донесение. В нём он сообщал, что корабль хотя и отличный по своему устройству и «лучше других соответствовал назначению для предстоящего нам плавания, но выбор этот сделан единственно за недостатком новых фрегатов, а как теперь имеется при Балтийском флоте вновь построенный фрегат «Диана», то я считаю долгом представить, не благородно ли будет испросить разрешение об отправлении в нынешнем же году фрегата «Диана» нам на смену».

Несмотря на тяжёлые штормы, от мыса Доброй Надежды до Зондского пролива фрегат «Паллада» прошёл 5800 миль (9334 км) за 32 дня. Впоследствии в своём отчёте контр-адмирал Путятин писал: «Вполне оправдало заслуженную фрегатом репутацию отличного ходока, ибо, сколько известно, этот переход не совершался быстрее ни одним парусным судном».

В Гонконг «Паллада» пришла 12 июня 1853 года. Дальнейший путь кораблей лежал в Японию. 9 июля на пути к островам Бонин, в районе Филиппинской впадины, фрегат «Паллада» поджидал свирепый тайфун. Качка корабля достигала 45 градусов. Один раз фрегат так накренился, что нок и грота-рея на мгновение скрылись под водой. Схватка «Паллады» с разбушевавшейся стихией продолжалась более 30 часов.

И.А. Гончаров.

Участник дипломатической миссии знаменитый русский писатель Иван Александрович Гончаров восхищался действиями команды фрегата, мужественно сражавшимися со стихией – «Какую энергию, сметливость и присутствие духа обнаружили тут многие!».

26 июля 1853 года фрегат «Паллада» вошёл в порт Ллойд (Футами) на острове Пиль (Титидзима). Во время перехода от Англии до острова Пиль, мужественно и стойко преодолевая штормы и тайфуны, фрегат продемонстрировал исключительные мореходные качества.

12 августа 1853 года «Паллада» прибыла в порт Нагасаки. Однако, уполномоченные Японии приняли письмо российского министра иностранных дел графа Карла Васильевича Нессельроде только 9 сентября 1853 года. Во время пребывания в Нагасаки Евфимий Путятин продемонстрировал японским изобретателям действие парового двигателя. Впоследствии это событие помогло японскому учёному, инженеру и изобретателю Танака Хисасигэ создать первый японский паровоз.

Видя, что переговоры принимают очень затяжной характер, контр-адмирал Путятин решил сначала отправиться в Манилу, а потом в Корею, по пути производя исследование и гидрографическое описание восточного побережья Приморья, и одновременно собирая материал для лоций. Тогда во время проведения исследовательских работ под руководством Путятина русскими моряками были открыты залива Посьета и Ольги, бухты Унковского и Лазарева, острова Хализова и Гончарова, рейд «Паллада».

11 апреля 1854 года вместо капитан-лейтенанта Унковского командиром фрегата «Паллада» стал служивший на корабле старшим офицером лейтенант Бутаков, и уже 16 апреля этого же года за отличие он был произведён в капитан-лейтенанты.

Весть о вступлении в Крымскую войну Англии и Франции экипаж фрегата узнал от шхуны «Восток», встретившись с ней в Татарском проливе 17 мая 1854 года. В связи с этим по распоряжению генерал-губернатора Сибири Николая Николаевича Муравьёва всем русским судам на Дальнем востоке надлежало собраться в заливе Де-Кастри.

22 мая 1854 года фрегат «Паллада» прибыл в Императорскую Гавань (ныне – Советская Гавань) и застал там транспорт русско-американской компании «Князь Меншиков», с борта которого передали требование Морского ведомства об освидетельствовании «Паллады» «на предмет её благонадёжности» для обратного плавания в Кронштадт или для использования её в составе Камчатской флотилии.

Проведённое освидетельствование фрегата показало, что для несения дальнейшей службы ему необходим капитальный ремонт в доке. Более двух месяцев – с конца июня до начала сентября 1854 года - командир «Паллады» пытался ввести фрегат в Амур, чтобы укрыть его от кораблей английской эскадры адмирала Дэвида Пауэлла Прайса, появившейся в дальневосточных водах.

Несмотря на то, что фрегат был полностью разгружен, осадка его оставалась значительной и не позволила преодолеть извилистый фарватер Амурского лимана, который изобиловал бесчисленными мелями и подводными камнями. Не добившись успеха, командир фрегата повернул его обратно в Императорскую Гавань. «Паллада» была поставлена на зимовку в дальнюю бухту – Константиновскую (ныне – бухта Постовая).

С двух сторон к бухте подступали сопки, надёжно защищавшие корабль от ветров и посторонних глаз. Все орудия и боеприпасы с корабля были сняты, и перемещены на подоспевший к тому времени фрегат «Диана», на котором контр-адмирал Путятин мыслил продолжить путь в Японию и затем вернуться в Петербург. 

Фрегат охраняли 14 матросов во главе с корпуса флотских штурманов подпоручиком Кузнецовым. В инструкции, данной Кузнецову, было предназначено «в случае входа неприятеля в гавань сжечь фрегат, а самому стараться достигнуть берегом до заселений на Амуре».

По мере сил матросы откачивая воду из трюма, а зимой обкалывая лёд вокруг корпуса, старались сохранить корабль, но их сил оказалось недостаточно.

Когда весной 1855 года в бухту вошли корвет «Оливуца» и фрегат «Аврора», чтобы увести «Палладу» в Амурский лиман, приблизившиеся на шлюпке моряки увидели грустную картину: «При входе на шлюпке  в Константиновскую гавань, - вспоминал один из них, - нам открылось небольшое селение из нескольких избушек. По обеим сторонам их виднелись батареи, помещённые на берегу, густо поросшем лесом. Посередине, между батареями, стояла ошвартованная «Паллада». Фрегат был когда-то первым красавцем нашего флота. А теперь? Жаль смотреть. Тени не осталось от того, чем он был год назад. Лишь одно название сохранилось неприкосновенным. Теперь без балласта это был какой-то короб с тремя мачтами. Если всматриваться, то ещё можно было заметить следы красоты, как иногда сквозь старческие черты можно уловить память былого. В трюме воды было под самую жилую палубу».

Очередная попытка вывести фрегат из бухты в Амур и на этот раз закончилась неудачей. Опасаясь, что старый фрегат будет захвачен английской эскадрой адмирала Прайса, военный губернатор Камчатки контр-адмирал Завойко в ноябре 1855 года принял решение уничтожить корабль, и отправил на место стоянки фрегата мичмана Григория Разградского, приказав ему затопить корабль.

В.С. Завойко.

Через глухую тайгу, на собачьих упряжках, мичман Разградский добрался до места стоянки фрегата только в январе 1856 года. 31 января 1856 года мичман Разградский выполнил приказ контр-адмирала Завойко. У поста Константиновский фрегат «Паллада» был затоплен.     

20 октября 1963 года благодарные потомки на берегу бухты Постовой, напротив места затопления «Паллады», установили памятник. В его постамент вмурован застеклённый футляр с фрагментом поднятого со дна корабельного бимса. На постаменте высечены слова: «В знак памяти и глубокого уважения к экипажу фрегата «Паллада».

Русский писатель Иван Андреевич Гончаров написал книгу очерков под названием «Фрегат «Паллада». В её основу легли путевые заметки, написанные Иваном Александровичем во время экспедиции на фрегате «Паллада».

В настоящее время моря и океаны бороздит ещё одна «Паллада» – учебный трёхмачтовый фрегат, принадлежащий Дальневосточному государственному техническому рыбохозяйственному университету (г. Владивосток), построенный в 1989 году и названный в честь легендарного предшественника.

 

Сергей Хайминов, капитан-лейтенант, член Всероссийской общественной организации ветеранов «БОЕВОЕ БРАТСТВО»

ВСЕРОССИЙСКАЯ ОБЩЕСТВЕННАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ ВЕТЕРАНОВ БОЕВОЕ БРАТСТВО