«Контр-адмиралов у нас много, но легко ли избрать такого, который соединил в себе и познания морского дела и просвещение настоящего времени, которому без опасения можно было бы в критических обстоятельствах доверить и честь флага, и честь нации?»
М.П. Лазарев о В.А. Корнилове.

Очерк ко дню рождения адмирала Корнилова логично начать словами о нём адмирала Лазарева, а именно Михаила Петровича (ибо и старший, и младший его братья тоже были адмиралы, тут надо уточнять). Логично – потому что один из первооткрывателей Антарктиды и основателей Новороссийска, Михаил Лазарев стал в определённом смысле крёстным отцом Владимира Алексеевича Корнилова, русского военного деятеля, начальника штаба Черноморского флота, героя Наваринской битвы и обороны Севастополя, которую он и организовал.

А дело в том, что при самом начале морской службы мичмана Корнилова, только-только зачисленного в престижный Гвардейский экипаж – вдруг скоро выставили оттуда со странной формулировкой «за недостаток бодрости для фронта» (или для флота?). Уж бог весть в чём там было дело, но старт карьеры - комический для будущего героя Наваринской битвы и обороны Севастополя. А выручил мичмана именно Лазарев, уже тогда славный и матёрый капитан первого ранга, – взял в экипаж линейного корабля «Азов», которым командовал. Правда, начал с того, что сгрёб в кучу всю коллекцию французских романов Корнилова и велел вышвырнуть её к чертям за борт!


Наваринская битва

- Слушай внимательно! Брось курить! Начинается отделка щенка под капитана!

Это не капитан Лазарев, а капитан Гоп из гриновских «Алых парусов» говорит юному Грэю. Но можно предположить похожий диалог и между Лазаревым и юным Корниловым. Особенно, если учесть историю с французскими романами. Взамен Корнилову было предписано иное чтиво, по специальности. И вот ирония истории – впоследствии романтичный читатель французских романов Корнилов переведет для русского флота строго специальный труд «Морская служба в Англии, или руководство для морских офицеров всякого звания», а потом разработает и издаст ряд приказов, распоряжений и инструкций, касающихся всех сторон организации службы на корабле.  

«Разработанный им распорядок службы был признан образцовым и введён Лазаревым на всех кораблях Черноморского флота», - сообщает нам справочное издание. 

Владимир Корнилов – теоретик и практик строительства русского флота – стал автором ряда трудов, посвященных ему, структурируя и шлифуя самые разные грани этого многосложного дела: составил проект руководства о сигнальных флагах, издал написанную им книгу «Штаты вооружения и запасного снабжения военных судов Черноморского флота всех рангов», работал над проектом нового Морского устава, составил «Программу крейсерства между Босфором и Севастополем».

Будучи командирован в Англию для заказа и наблюдения за постройкой пароходофрегата «Владимир», Корнилов знакомился с последними усовершенствованиями конструкций и механизмов паровых и железных судов на британских верфях.

(Забавное слово «пароходофрегат» было калькой с английского steam frigate и имело ввиду собственно фрегат с полным или почти полным парусным вооружением, оснащенный паровой машиной и гребным колесом или винтом).


Пароходофрегат «Владимир»

 То было время технической революции во многих областях европейской цивилизации. Развития пароходного флота – в том числе. И не у всех встречало понимание. Широко известны слова военного гения Наполеона в ответ на предложение Фултона строить пароходы: «Откуда в сигарном дыму может взяться сила, способная двигать корабль?! Это же смешно!» Однако, хорошо смеётся тот, кто смеётся последним. А ведь казалось бы – артиллерист, понимать должен был…

Время деятельности Корнилова – середина 19-го века, когда было уже не смешно, было уже ясно, что за паровой тягой будущее. И даже уже настоящее на тот момент. В этой связи приходится сталкиваться с утверждением, что именно Владимир Корнилов является основоположником пароходного флота России. При всём уважении, однако, будем понимать, что перенимать опыт в Англию офицера Корнилова отправляли его начальники, которые, стало быть, тоже осознавали важность вопроса. В частности – адмирал Михаил Лазарев, которого также считают «основоположником».


Михаил Петрович Лазарев

В завершение этого пассажа следует добавить – несколько забегая вперед, но для понимания – что только после отрезвляющей Крымской войны, при великом князе Константине Николаевиче, вступившем в 1855 году в звании генерал-адмирала в управление флотом России, русский флот окончательно сложился по образу флотов западноевропейских государств. (Это отмечает контр-адмирал Виктор Дыгало в своей книге «Откуда и что на флоте пошло. Флот Государства Российского»). Не то чтобы этот кавалерист (Константин) «обладал темой», но – имел здравый смысл, доверял специалистам и не мешал им.

…Могут - и должны! - быть и иные точки зрения, иные оценки того или иного в истории: автор «Российской газеты», к примеру, называет царя Николая большим «флотофилом», роль Черноморского флота в Крымской войне пассивной, а решение затопить его – разумным. Почему нет. Пассивный-то…

Анализируя аспекты деятельности российского флотского офицера Владимира Корнилова, поражаешься его многогранности - в наш век узких специалистов.

Он проводил практические учения отрядов кораблей, постоянные инспекторские смотры кораблей и портов, создал школу юнг Черноморского флота. Он разрабатывал и осуществлял десантные операции флота на Кавказском побережье. Выполняя поручение контр-адмирала Михаила Лазарева, Корнилов провел военно-географическое обследование района Босфора на случай будущего захвата проливов Россией.

Боевой офицер, командир ряда кораблей, военный бюрократ (в хорошем, дельном смысле этого слова), разведчик и педагог – универсал, энциклопедист, эдакий «человек эпохи Возрождения»…

Отметим нечто замечательное и отрадное для России – замечательный Корнилов не был уникален в то время. Вот Истомин и Нахимов – его сотоварищи по «Азову» и Наваринской битве и тоже будущие адмиралы. Вот младший товарищ Корнилова лейтенант Григорий Железнов – «офицер, подававший большие надежды» и заслонивший Корнилова от картечи с турецкого «Перваз-Бахри» - как жаль, что не нашлось второго Железнова, чтоб прикрыть Корнилова от английского ядра в Севастополе (как бы глупо это не звучало)! А военный инженер Тотлебен, создавший оборону Севастополя, а, наконец, артиллерийский подпоручик Лев Толстой, писавший тогда брату Сергею:

«Дух в войсках свыше всякого описания. Во времена древней Греции не было столько геройства. Мне не удалось ни одного раза быть в деле, но я благодарю Бога за то, что я видел этих людей и живу в это славное время».

 


Владимир Иванович Истомин

…Избрав предметом повествования адмирала Корнилова и апофеоз его деятельности во время обороны Севастополя, будем-таки иметь в виду, что век 19-й вообще был золотым в отечественной истории…

И вот Севастополь, кульминация Крымской войны – 349-дневная оборона русскими главной базы Черноморского флота от вчерашних союзников и заклятых друзей – англичан с французами. С примкнувшими к ним традиционными – уж лет 400 с ними воюем! – врагами-турками. (Базирование всей компании (и кампании) на болгарскую Варну не считаем – «братушки», они «братушки» и есть, их поведение тоже традиционно, ну их к бесу!).

Надо представлять: город с гражданским населением тысяч примерно в 40 и военным гарнизоном – точно в 7 тысяч – обложили осадой более 60 тысяч англо-франко-турок. С флотом, превосходящим русский по количеству боевых кораблей – втрое.

«В короткий срок на южной стороне города были созданы оборонительные укрепления, тогда как вход с моря Севастопольскую бухту перекрыли специально затопленные корабли», - сообщает нам справочник.

И тут надо понимать: если «в короткий срок на южной стороне города были созданы оборонительные укрепления» - то это плод усилий русского немца инженера Эдуарда Тотлебена, организатора обороны адмирала Владимира Корнилова и массового труда войск и севастопольцев.


Эдуард Иванович Тотлебен

Совсем иное дело - то, что в учебниках называется «тогда как вход с моря в Севастопольскую бухту перекрыли специально затопленные корабли». Это совсем другая история – скорее трагическая, чем героическая, но любом случае неумная.

Начальник штаба Черноморского флота Владимир Корнилов был против затопления флота, приказ о котором отдал светлейший князь Александр Меншиков – не только командующий русской армией в Крыму, как его обычно титулуют, но и прямой начальник Корнилова – этот правнук петровского фаворита, генерал-адъютант, имел еще звание адмирала и чин морского министра Российской империи.

«Фактически руководил всем морским ведомством и оказал резко отрицательное влияние на развитие военно-морского флота, тормозя его технический прогресс и боевую подготовку. Проявил себя бездарным полководцем, проиграл сражения при Альме и Инкермане», - сообщает о нём Большая Советская Энциклопедия.

Смех сквозь слёзы: этот ставленник «флотофила» Николая I не только возражал против пароходов, но был еще и большим противником строительства железных дорог в России…

А Корнилов хотел дать последний бой -  атаковать объединенную англо-франко-турецкую эскадру в море, пользуясь беспорядком в расположении английских и французских кораблей у мыса Улюкола: напасть первым, навязав противнику абордажный бой, взрывая, если потребуется, свои корабли вместе с кораблями противника. Корнилов был уверен, что англо-французы понесли бы в таком случае такие потери, что дальнейшие операции союзнического флота стали бы невозможны.

Светлейший князь, морской министр отказал и велел начальнику штаба флота, - а фактически его главе, - покинуть Севастополь и Крым, удалиться в Николаев. На место Корнилова он назначал вице-адмирала Михаила Станюковича (это был отец прекрасного русского писателя-мариниста Константина Станюковича) – с тем же приказом: затопить флот 11 сентября 1854 года…

«Остановитесь! Это — самоубийство… то, к чему вы меня принуждаете… но чтобы я оставил Севастополь, окружённый неприятелем — невозможно! Я готов повиноваться вам».

Уехать из осажденного города, оборону которого он создавал вместе с Тотлебеном (Эдуарда Ивановича Меншиков тоже намеревался выгнать из Севастополя), Корнилов наотрез отказался.


Севастопольская битва

…Расхожая, избитая даже мысль: история не знает сослагательного наклонения – мол, если бы… А почему, собственно, нет?! А если бы Корнилов не докладывался бы о своих намерениях Меншикову, а… Ах, как жаль!…

Дальнейшее известно: флот бездарно затопили, англо-французский десант высадился в виду бездействующей армии Меншикова и блокировал Севастополь с берега, а их флот – с моря. И начался расстрел города. В первый же день артиллерийской бомбардировки английское ядро поразило вице-адмирала Корнилова – по свидетельствам очевидцев, в ногу у бедра, по версии «Российской газеты» - в голову. После чего он и произнёс своё «Отстаивайте же Севастополь!» и еще ряд исторических фраз.

(Ядро оторвало голову адмиралу Истомину, а не адмиралу Корнилову – и через полгода после последнего. Ещё через 5 месяцев там же получил пулю в голову адмирал Нахимов, которого весь осаждённый город называл «отцом-благодетелем»).


Павел Степанович Нахимов

У этого недолгого рассказа о жизни умного, благородного и героического русского офицера был эпиграф – смотрите выше. В качестве эпилога этой жизни предлагается акт, казённая бумага – «Акт о глумлении Англо-Французских захватчиков над могилами русских Адмиралов М.П. Лазарева, В.А. Корнилова, П.С. Нахимова и В.И. Истомина от 23 апреля (11 апреля ст.) 1858 год.

1858 года апреля 11-го дня во исполнение распоряжения заведывающего морскою частью в Николаеве свиты е. и. в, г. контр-адмирала и кавалера Бутакова, основанного на разрешении епархиального начальства, изъясненного в отношении исправляющего должность начальника штаба Черноморского ведомства капитана 1 ранга Лихачева за N 259, сего числа в 10 часов утра, прибыв на место заложенного в Севастополе храма во имя св. равноапостольного князя Владимира, где устроены общий склеп покойных адмиралов Лазарева, Корнилова и Истомина и могила адмирала Нахимова, для положения похороненных в деревянных гробах тел покойных адмиралов в другие таковые же гробы, обитые внутри свинцом, и перенесения тела адмирала Нахимова в общий склеп, в присутствии своем, открыв как означенный склеп, так и могилу адмирала Нахимова, нашли:

1)      что подошва общего склепа устроена на 3 1/2 аршина ниже подвального этажа храма;

2)      в нем находилась вода в вышину от подошвы на 11/2 аршина, так что гробы адмиралов Лазарева, Корнилова и Истомина, бывшие поставленными на каменных столбиках, были погружены в воду, которая не касалась до крыш оных только на 2 вершка; вода, по-видимому, накоплялась в склепе от дождей, имея в оный свободный вход через деревянную дверь, прилегавшую к грунту;

3)      в своде над склепом во время занятия города Севастополя союзными войсками был сделан пролом и заделан непрочно;

4)      в оном крыша над гробом адмирала Корнилова совершенно изломана, что произошло как от упавших камней сделанного в склепе отвесно противу средины гроба пролома, так, вероятно, и людьми, по-видимому, спускавшимися через пролом в склеп прямо на гроб;

5)      с гроба адмирала Истомина крыша снята вовсе и положена на подошве склепа;

6)      на мундирах адмиралов Корнилова и Истомина эполет не оказалось;

7)      медная крыша над гробом адмирала Лазарева с одной стороны по всей длине гроба надломана, по-видимому, инструментом;

8)      адмирал П. С. Нахимов был похоронен в отдельной могиле на юг от общего склепа адмиралов, как видно из прилагаемого у сего очерка оному, в которой также находилась скопившаяся дождевая вода, покрывавшая гроб адмирала до половины; в своде, который устроен из камня, также замечен пролом, сделанный во время занятия города союзными войсками и опять заделанный камнем;

9)      крыша с гроба изломана на мелкие части, которые лежали по обеим сторонам оного, внутренность же всего гроба и бренные останки адмирала Нахимова были засыпаны землею, набранною извне могилы;

10)  в могиле оказалось два чугунных ядра, коуш и железная с деревянной ручкой мотыга из иностранного шанцевого инструмента, которой, по-видимому, был сделан пролом и разбита крыша гроба адмирала Нахимова, и

11)  по очистке гроба от земли на полуистлевшем мундире адмирала Нахимова эполет также не оказалось.

Вследствие чего и составлен нами акт сей за общим подписанием нашим, как лиц, при вскрытии склепа могилы и при установке всех четырех гробов покойных адмиралов в один склеп и при заделке оного находившихся по обязанностям службы.

Исправляющий должность частного пристава Македонский, инженер-подпоручик Сухих, коллежский асессор, архитектор академик Эппингер, настоятель Адмиралтейского собора протоиерей Александр Левитский, исправляющий должность командира Севастопольской инженерной команды инженер-капитан Портнов, исправляющий должность полицеймейстера капитан-лейтенант Бертье-Делагард, дежурный штаб-офицер капитан-лейтенант Стааль и командир порта вице-адмирал Мессер…

Редактор сайта
«БОЕВОГО БРАТСТВА»
Владимир Курносов

ВСЕРОССИЙСКАЯ ОБЩЕСТВЕННАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ ВЕТЕРАНОВ БОЕВОЕ БРАТСТВО